Logo
РепертуарИсторияСад АквариумСпектакльПрессаКасса

Другие страницы: 27 28 2930

Год Креона
МХАТ мог бы поставить пьесу Ануя о России. Но не захотел
Известия
Жан Ануй написал «Антигону» в 1943 году. В шестидесятые годы Львов-Анохин поставил пьесу в театре Станиславского и началась ее отечественная сценическая история. Не так давно Темур Чхеидзе выпустил премьеру «Антигоны» в БДТ, день назад его «Антигона» вышла во МХАТе — на этом сценическая история ануевской драмы может и кончиться. Во всяком случае, до тех пор, пока не переменимся мы.

Дело в пьесе: Ануй написал ее, когда протест одиночки, восставшего против буржуазного общества и здравого смысла, обывательской пошлости и государственной власти был актуален. На дворе немецкая оккупация, впереди Освобождение и 1968 год: все отлично понимали, чему ануевская Антигона говорила «нет». Спектакль Львова-Анохина вышел на закате оттепели — Антигона из театра Станиславского протестовала против родной, советской пошлости, а зрители (и ополчившееся на спектакль начальство) видели в этом протест против Советской власти. Времена изменились: в постсоветской действительности 2001 года своих Антигон нет, буржуазность стала высшей, труднодостижимой добродетелью, сияющей перед нашим раздрызганным обществом путеводной звездой. И блестящие монологи Ануя немедленно обернулись пустой риторикой: девушка хочет предать земле тело брата и ради этого готова умереть — только смерть может хоть в чем-то убедить сытый и пошлый мир… Живи и рожай, милая, так оно лучше будет! Зато оппонент Антигоны Креон стал героем сегодняшнего дня.

Это очень современный персонаж: его cлова о невыносимом бремени власти в расползающейся, готовый рухнуть и похоронить всех под своими обломками стране звучат куда как современно. Корабль тонет, офицеры под шумок сколотили плот, перетащили на него все запасы пресной воды, и надо стрелять в толпу, в того, кто еще вчера тебе улыбался — теперь у него нет имени… В России 2001 года «Антигона» интересна тем, что ее смотрят люди, ощущающие себя гражданами ануевских Фив, но режиссера это не интересовало.

Зато его занимали общечеловеческие проблемы: Темур Чхеидзе поставил пьесу о Добре и Зле, смелости и трусости, духовном убожестве и проблеме выбора. Его спектакль вышел чрезвычайно достойным — и скучным. Постановочные акценты точно придуманы. Когда Креон (Отар Мегвинитухуцеси) не торопясь выходит на сцену и с ложечки начинает кормить слепую жену, к горлу подкатывает комок — сочетание медленных сценических ритмов, приглушенного света и внутренней актерской наполненности действует безошибочно. Креон Мегвенитухуцеси очень хорош, играющая заглавную роль Марина Зудина делает все возможное: можно спорить о том, насколько она подходит для роли, но видно, что актриса изо всех сил старалась измениться, найти в себе Антигону. У жениха Антигоны Гемона (его играет актер «Табакерки» Виталий Егоров) всего несколько реплик, а роль тем не менее, есть; Александр Семчев (стражник Жона), актер, ставший жертвой телерекламы («Ты где был? Пиво пил…») наконец разделался со своим телевизионным толстяком-пивопойцей. Режиссер выверил спектакль, как мастер часы, исполнители, в целом, удачны, но значительным тетральным событием «Антигона» не станет: беда в том, что спектакль не несет эмоцию и мысль. Во всяком случае — свежую мысль и яростную эмоцию.

Эту пьесу нельзя ставить как Чехова — персонажи говорят, а в это время у них разбиваются судьбы. «Антигона» нужна затем, чтобы что-то доказать и с чем-то поспорить: дело здесь не во взаимоотношениях людей, а в столкновении идей, но с этим в спектакле Чхеидзе дело обстоит неважно.

Для того, чтобы зритель поверил Антигоне и Креону, их идеалы должны хоть как-то совпадать с жизнью зала. Девушка хочет присыпать тело брата землей и ради этого готова пойти на смерть; правитель казнит ее, несмотря на то, что он человек мягкий, а Антигона невеста его единственного сына… Если бы их спор напоминал о сегодняшних публицистических поединках, о бесконечном споре, идущем между левыми и либералами, анархистами и сторонниками государственного принуждения у спектакля появилось бы совсем другое дыхание. Но нет: мхатовская «Антигона» осталась чрезвычайно корректным профессиональным упражнением на заданную тему.

Алексей Филиппов, 30-09-2001