Logo
РепертуарИсторияСад АквариумСпектакльПрессаКасса
<< вернуться к персоне
Хорошо темперированный Ростан
«Сирано де Бержерак». Театр им. Моссовета
Культура
За полтора театральных сезона в Москве родился уже третий «Сирано». Режиссер Павел Хомский вольно или невольно вступил своей версией великой пьесы в диалоги со спектаклями МХАТа им. Чехова (последняя постановка Олега Ефремова) и Театра им. Евг.Вахтангова (режиссура Владимира Мирзоева).

На первый, традиционно краеугольный вопрос: «Кто играет де Бержерака?» Театр Моссовета с гордостью отвечает: «Александр Домогаров». Так же, как МХАТ предъявил в качестве козыря Виктора Гвоздицкого, а вахтанговцы — Максима Суханова. «Сирано» — пьеса «заглавно-героическая» и, по идее, взыскует в лице первого исполнителя к «герою нашего времени». Таков ли Домогаров? Таков. Правда, с поправкой на нынешнее время и его героев. Но времена ведь не выбирают. Выбирают пьесы. Отчего же, в самом деле, на ростановского поэта-забияку нынче такой спрос? Ответ на этот любопытнейший вопрос потребует иного газетного места и куда более высокой степени мозговых усилий. Пока же - заметки на полях программки, свежие, так сказать, впечатления. 

Но прежде — несколько слов в подтверждение, что встреча артиста Домогарова с романтическим героем всех времен и народов абсолютно логична. Ибо персонажи, воплощенные этим артистом в многочисленной телепродукции последних лет, есть не что иное, как новейший тип героя, скажем так, навскидку, тип «криминально-романтический». Добавим сюда великолепно-костюмного Де Бюсси из «Графини де Монсоро», и аргументы в пользу заглавного исполнителя могут быть вполне исчерпаны.

Роксану в спектакле П. Хомского играет Ольга Кабо. Она красива, хорошо и внятно произносит текст, грамотно «переживает». Кристиан — Д. Щербина высок, хорош собой, искренен. Рагно — Ю. Кузьменков — смешной, характерный и даже трогательный. Де Гиш — С. Виноградов в меру шокирует куртуазными манерами и петушиным голосом. Декорация Б. Бланка, как всегда, профессиональна. Грубая деревянная фактура лестницы смотрится вполне театрально. А сама эта лестница, на вершину которой карабкается в финале умирающий, но гордый Сирано, вполне функциональна.

Возвращаясь к центральной фигуре пьесы, отметим, что уродливый накладной нос не скрывает черт красивого домогаровского лица. Что наш герой на сцене выглядит мужчиной небольшого роста, в то время как на экране кажется высоким. Однако доблести не зависят от физических параметров. Артисту явно удаются те сцены, в которых его Сирано щедро изливает на окружающих свой сарказм и храбро дерется на дуэлях. Ипостась же поэта и влюбленного имеет более бледную окраску. Вот тут в пору задуматься над одним обстоятельством. Есть такое у музыкантов: можно сыграть вещь дробно, по кускам и фразам, но это не есть хорошо. Хорошо — это когда едино, в одном эмоционально-смысловом порыве, когда предыдущая нота незаметно переходит в последующую. Де Бержерак — поэт, влюбленный мужчина, дуэлянт, гуляка, солдат, друг… Так много ипостасей! И где доминанта? И можно ли поделить образ на отдельные «фразы» и грамотно сыграть каждую из них? Можно, что и продемонстрировано в спектакле П. Хомского. Хорошо ли это? Плохо ли? Да никак. Есть изумительная пьеса Ростана. Есть бережная грамотная постановка. Есть хорошие артисты. Все это, как и в случае со свойствами личности Сирано де Бержерака, — лишь слагаемые, которые путем простого арифметического сложения не становятся художественной суммой.

Впрочем… Впрочем, правильно сделали, что взяли и поставили.

Наталия Каминская, 17-01-2002