Logo
РепертуарИсторияСад АквариумСпектакльПрессаКасса
<< вернуться к персоне
Чтение по старым ролям
Александр Филиппенко в пьесе Марка Равенхилла
Коммерсант
Московская часть программы фестиваля «Новая драма» закрылась премьерой театра «Практика». Режиссер Александр Вартанов предъявил публике свой «Продукт» — монолог, написанный экстремальным британцем Марком Равенхиллом и исполненный народным артистом России Александром Филиппенко. Побывав на спектакле, АЛЛА Ъ-ШЕНДЕРОВА убедилась в правоте драматурга: любой сюжет можно использовать для достижения личного успеха.

«У него нож. У этого высокого смуглого парня нож. Он вытаскивает его, взрезает обертку круассана и кладет в кармашек впереди стоящего кресла. И ты хочешь закричать:'У него нож!..' Но ты не кричишь…» — изначально этот текст назывался «Продукт. Марк Равенхилл: живьем». Равенхилл написал его в 2005-м и сам прочел на Эдинбургском фестивале, год спустя повторил чтение в Москве, на Фестивале современной британской драмы.

Умеющий парадоксально вывернуть любую тему, Равенхилл объяснил публике механизм превращения любой человеческой трагедии в продукт шоу-бизнеса. Его пьеса — огромный монолог продюсера, уговаривающего молодую звезду поддержать его новый проект: сыграть англичанку, влюбившуюся в члена «Аль-Каиды» и решившую отправиться с любимым на «дело» — обмотать себя взрывчаткой и взорвать «Диснейленд». «Евродиснейленд», как не раз повторяется в тексте.

Опытный драматургический террорист, Равенхилл закладывает в текст бомбу замедленного действия: начавшийся как бы всерьез, сюжет с каждым поворотом становится все более цветистым, превращаясь в ядовитую пародию на голливудскую безвкусицу. И вот уже продюсер живописует объятия любовников, сгорающих в пламени бензина, тюремные пытки и героиню, взламывающую тюремные застенки и молящуюся Аллаху.

Парадокс в том, что, хохоча над глупостью и цинизмом презренного продюсера, смакующего кошмарные детали (вроде оторванной детской головы), публика прекрасно понимает: попадись в зале настоящий продюсер, он непременно возьмет столь лакомый сюжет на вооружение, а она, публика, дружной толпой отправится смотреть этот фильм…

Позвать на роль продюсера Александра Филиппенко предложил худрук «Практики» Эдуард Бояков. Ход неожиданный, благородный и даже достойный умиления. Только представьте себе эту картину: новая драма протягивает руку дружбы народному артисту, представителю старой школы, а тот с благодарностью принимает предложение. Все вроде должно было сойтись: Филиппенко славится неожиданными интонациями и парадоксальными реакциями, в его послужном списке целая толпа кино- и театральных монстров. Однако взрывной механизм, заложенный в пьесе Равенхилла, в спектакле Александра Вартанова не срабатывает: внутренне явно отторгая текст Равенхилла, Филиппенко с самого начала играет продюсера просто кретином. Да и лихорадочное, утрированное поведение, которым он награждает своего героя, мы, кажется, уже знаем наизусть. В точно таком же ритме, с теми же интонациями господин Филиппенко уже лет двадцать читает тексты Зощенко, Аверченко и отрывки из гоголевских «Мертвых душ».

Если было бы возможно выключить на этом спектакле звук и сменить выполненный художницей Полиной Бахтиной в багровых тонах интерьер киноофиса с маячащими в окне башнями (призрак башен-близнецов) на обычную сцену концертного зала, то получился бы очередной чтецкий концерт. Однако на чтецкие концерты продвинутая молодежная аудитория театра «Практика» не ходит, а на Марка Равенхилла ходит. Получается, что текст Равенхилла оказался для Александра Филиппенко тем же, чем конфликт Востока и Запада для героя пьесы,- продуктом, правильно продав который, можно удачно напомнить о себе.

Алла Шендерова, 1-10-2007