Logo
РепертуарИсторияСад АквариумСпектакльПрессаКасса
<< вернуться к персоне
Ничье старичье
«Комики» Нила Саймона в Театре имени Моссовета
Культура
Ситуация из пьесы Нила Саймона «Комики» хороша уже тем, что запросто проецируется на жизнь реальную. Нашу ли, заокеанскую — не столь важно, потому что актерская планета — одна и планида — едина. Без границ и национальных различий. А особенно похожа она у тех актеров, кто давно уже «вышел в тираж» — по возрасту ли, состоянию здоровья или просто разминулся с современным мейнстримом, что театра, что шоу-бизнеса. Между тем, несмотря на артрит, подагру, астму и подкрадывающихся Альцгеймера с Паркинсоном, выпадать из обоймы не то чтобы не хочется — это просто немыслимо. По определению. Потому что вместе с работой (назовите это профессией, назовите призванием) уходит и сама жизнь.

Спектакль «Комики», поставленный в Театре имени Моссовета Борисом Щедриным, начинается со старых кадров немого кино, проецируемых на три монитора (сценографическое наследие недавней постановки «Шрам», оформленной все той же Марией Рыбасовой). Чарли Чаплин, Макс Линдер, Бастер Китон и прочие комедианты первой половины минувшего столетия катят на велосипедах, прогуливаются с тросточкой, кувыркаются, падают. А в маленьком фойе сцены «Под крышей» — фотохроника других времен и других имен. Там — лучшие роли и житейские стоп-кадры, герои которых — народные артисты России Борис Иванов и Анатолий Адоскин, исполнители ролей Вилли Кларка и Ола Льюиса, корифеи Театра имени Моссовета, давно перешагнувшие свое 70-летие. По счастью, не столь выпавшие из процесса, как их герои. И все же с подобными проблемами и подобным мироощущением, вероятно, знакомые не понаслышке.

Кабаретный дуэт “The Sunshine Boys”, о котором поведал нам в своей истории завсегдатай и любимец Бродвея Нил Саймон, имеет, безусловно, аналоги отечественного расклада. Скажем, это нечто вроде тандема Тарапуньки со Штепселем или Карцева с Ильченко. Даже репризы, которые они репетируют, отчасти похожи. Дуэт с 42-летним творческим стажем, распавшийся с десяток лет назад по причине желания одного из его участников, Льюиса, уйти на покой. И десять лет последующего одиночества, постепенного забвения и взаимной неприязни, парадоксально помноженной на взаимную же тягу друг к другу. Как у супругов, расставшихся на пороге золотой свадьбы. Обоюдное прозябание, несмотря на различие внешних условий. Кларк коротает дни в заштатном отеле, Льюис — на вилле у дочери. И вот им суждено встретиться еще раз для участия в некоем ретро-шоу.

Вилли Кларк — Борис Иванов сколь немощен физически, столь же душевно бодр и саркастически оптимистичен. Этакий старичок-бодрячок в засаленной пижаме и смешных тапках с помпонами, надетых на плохо слушающиеся ноги. Сфера обитания — видавшее виды кресло, единственное развлечение — еженедельная газета «Варьете», которую приносит племянник, по совместительству его театральный агент (Андрей Межулис). Хотя последнее звучит достаточно комично — потребность в услугах Вилли Кларка давным-давно отпала. Чтение газеты — своеобразный ритуал: сначала со вздохом озвучивается очередной некролог, впрочем, с ехидным подтекстом (мол, я-то, слава Богу, еще жив), затем начинаются раздраженные комментарии по поводу очередного кастинга в свежее шоу, сопровождаемые выпадами по адресу племянника-агента. И удивительная реакция на предложение вновь сыграть дуэтом: категорическое «Нет!» и тут же загоревшиеся глаза.

Льюис — Анатолий Адоскин, впрочем, уже за дверью, так что отступать некуда. По неизбежному контрасту комического дуэта — одет с иголочки, подтянут и всячески благопристоен. Как блистательно «сыграна» их первая встреча после десятилетней разлуки. Льюис — Адоскин робко присаживается в кресло, Кларк — Иванов демонстративно отправляется в туалет и громко спускает воду. Неловкость (реплики в сторону, в глаза друг другу они долго не рискнут взглянуть) и азарт, рождающийся самопроизвольно. Потому что — артисты, потому что близки на уровне биотоков. Следующая за тем репетиция — превосходный «номер» сам по себе. Ведь важно не просто вспомнить текст и последовательность действий, важно вновь ощутить себя в полузабытой и заманчивой стихии игры. Вот они и играют друг с другом, то и дело отвлекаясь от предписанного сюжета. Ерничают, петушатся, припоминают прошлое, былые обиды и победы, тех, кто ушел, и тех, кто остался. Кларк — Иванов в этой «домашней» игре — заводила и провокатор. Льюис — Адоскин включается словно бы нехотя, но постепенно набирает темп и нерв. И вот уже некогда знаменитый дуэт — вновь во всей красе.

Из телевизионной затеи, впрочем, ничего не получится. Увлекательная перебранка продолжится уже в студии, откуда так и не договорившихся «комиков» в конце концов попросят удалиться. Кажется, это даже не вызовет особенной печали. Главное в другом — они вновь нашли друг друга и теперь уж явно не расстанутся. Дорожка одна, пусть и ведет она всего лишь в заштатный дом для престарелых артистов. Зато уж в том, что там продолжится самое увлекательное в мире шоу, можете не сомневаться.

Ирина Алпатова, 10-10-2002